lena_kalugina (lena_kalugina) wrote,
lena_kalugina
lena_kalugina

Categories:

Зимний марафон ЖЖ. Экстремальные зачёты, или Как я по морозцу чуть на нары не уехала

Самую экстремальную зимнюю температуру я пережила в столице нашей Родины Городе-Герое Москве. Удивлены? А вот. Прожив всю жизнь в столице Сибири славном граде Новосибирске я к тому времени таких морозов не переживала ни разу. На дворе 1997 год, ещё слыхом не слыхивали о глобальных климатических изменениях на планете. Потому в Сибири по-прежнему резко-континентальный климат – летом очень жарко, зимой очень холодно, но сухо, потому сибирский мороз переносится относительно легко. В Москве влажно, в минус двадцать с ветром настолько некомфортно, что хочется заменить их на сибирские минус сорок.

Итак, Москва, зима 1997. Я тогда работала главбухом в центре санэпиднадзора. Санэпидслужбу, прежде самостоятельную, отдали в подчинение Минздраву РФ. Финансировали СЭС всю жизнь по остаточному принципу, получить федеральных бюджетных денег на что-то, кроме поддержания дырявых штанов, было практически нереально. Здание наше, бывший детский садик, довоенных лохматых годов постройки, хотело ремонта, аж подвывало. Но получить денег на ремонт – утопия.

И тут объявляют федеральные зачёты. Хитрая такая схема с участием трёх персонажей – Недоимщика (крупного бизнеса, нагло задолжавшего в бюджет туеву хучу налогов), Получателя (бюджетника, вечно стоящего у порога Минздрава с протянутой рукой – это мы) и уполномоченного коммерческого Банка, желающего состричь бабосов на ровном месте. Дирижирует этим трио Его Величество Минфин.

Суть в том, что бедный Получатель взял в долг у щедрого Недоимщика нечто, имеющее отношение к ремонту. Стройматериалы, например – бетонные сваи, триста штук. Теперь Получатель в долгах, как в шелках. А Недоимщик всё так же должен бюджету денег по налогам, но денег у него кагбэ нет. Не менее щедрый уполномоченный банк выдаёт кредит Недоимщику, и тот радостно гасит кредитными денежками свой долг по налогам. Бюджет в лице Минфина, получив долг, тут же перечисляет эти денежки Получателю, чтобы тот закрыл свой долг за стройматериалы перед Недоимщиком. Банк снимает пенку в виде процента за кредит. И все в шоколаде.

А теперь следите за руками. Например. Когда Недоимщик и Получатель заключали договор на поставку стройматериалов, они в тот же момент заключили допсоглашение, из которого следует, что стройматериалы так и остались лежать на складе у Недоимщика, на ответственном хранении. До момента полного расчёта Получателя денежками.  Реальная поставка возникает только после проведения всей этой замечательной операции, исполняемой упомянутым трио под руководством дирижёра. Если ревизор ломанётся проверять достоверность сделки и реальность задолженности Получателя, то есть, наличие упомянутых материальных ценностей, он обломается, потому что ценности где были, там и лежат – на складе у Недоимщика.

И снова следите за руками, ибо самое интересное впереди. Как только на казначейский счёт Получателю упала сумма по статье «капитальный ремонт и строительство», договор поставки стройматериалов расторгается. Ну, передумали стороны, с кем не бывает.  И правда, Получатель подумал: зачем мне для ремонта готового здания нужны триста бетонных свай? Неувязочка вышла, прастити, дорогой Недоимщик, ничего личного, бес попутал, помрачение нашло. Материалы продолжают лежать нетронутыми на складе бывшего Недоимщика, а ныне законопослушного налогоплательщика. А счастливый Получатель имеет, наконец, реальные бабосики на ремонт, может обратиться к нормальному подрядчику, и штукатурка уже перестанет падать в чашки Петри с бакпосевами.

Красиво, да? Ещё как. Вот и ломанулось полстраны искать недоимщиков и убалтывать их на взаимовыгодную сделку. Правда, оказалось, что зачёт – дело дико хлопотное. Мало подготовить невъебенный пакет документов по особо тонким правилам, надо с ним пройти туеву хучу кабинетов в Минздраве, а потом – в Минфине, вплоть до личного визита в кабинет к Самому - замминистра финансов. Одна запятая в договоре не там – и трындец, все круги ада заново проходить, ибо на документах нужна живая виза конкретного контролирующего исполнителя. Исполнитель может оказаться страшно занят, положить ваши документы в самый низ стопочки, а то и нечаянно потерять - всякое случается при таком потоке, все живые люди, "вас много, а я одна". Но ведь может и войти в положение - не откладывая, сразу проверить-подмахнуть. Вот где простор для мздоимства открылся!

Рассказывали знающие люди, что Минздрав брал, как всегда, борзыми щенками – дефицитной рыбой, икрой, дорогим алкоголем, шоколадом, элитными чаями-кофеями и др., и пр. У меня там хорошие знакомства образовались, потому обходилось без всяких даров. За столом посидеть, песни попеть – это уж как водится, это у нас и без зачётов регулярно случалось.

С Минфином оказалось сложнее, их ароматным муксуном холодного копчения не проймёшь. Минфиновские барышни принимали только очень компактные подарки, сделанные от чистого сердца. Золотыми украшениями, например. Расходов докуя, но и цель того стоит. Откуда деньги на подарочки? Иногда руководители организаций свои кровные давали, ещё с платных услуг, которые тоже имелись, с чистой прибыли, так и списывали – на представительские расходы, на проведение праздничных мероприятий. Чеками за украшения, само собой, не закрывали, это было бы слишком.

Всё это была преамбула. Теперь будет собсно амбула.

Итак, 1997 год, декабрь. Я второй месяц почти безвылазно в Москве. Живу в гостинице «Москва», ещё в той, стародавней, в старом корпусе, вход со стороны Госдумы, с обшарпанными, но вполне годными номерами, со сталинскими прокуренными интерьерами и тихими длинными коридорами. Я страшно любила там останавливаться, и подружкам своим  дорогу показала. Никто не думал, что в самом сердце столицы можно жить за весьма умеренные деньги – чуть дороже, чем в унылых строениях на Петровско-Разумовской, куда нас обычно направляли из Минздрава. И от «Москвы» всё близко – в Минздрав пешком минут за двадцать дохожу, и в Минфин примерно так же.

В Москву я старалась не таскать сибирскую громоздкую зимнюю одежду. Моя тяжеленная неповоротливая собачья шуба для московских командировок не годилась от слова «совсем». Наземным транспортом я не пользовалась, на остановках стоять не приходилось, все поездки на метро, или короткие перебежки по поверхности. Опять же, слякоть московская в любое время года, лужи кругом. Вот я и ездила в демисезонном кашемировом пальто. Оно длинное, красивое, тёмно-сливового цвета, к нему белый шарфик из ангорки с полосками в тон. Шик-блеск. На голове, конечно, ничего, кроме причёски – научилась у московских барышень ходить в любую погоду без головного убора, зарабатывать себе хронические воспаления ушей, ага. На ногах – ботильоны на платформе с хорошим каблуком, тоже весеннее-осенние.

И вот, я в таком прикиде по министерствам шастаю с пакетами документов наперевес, а тут, вдруг, откуда ни возьмись, появился зашибись  грянул мороз, да сразу минус 35. При этом дивные московские мокрые ветра, пробирающие до костей, никуда не делись. Картина маслом. У меня утеплителей под пальто никаких, даже кофту тёплую с собой не взяла. Ладно, хоть беретик суконный беленький завалялся в сумке. И вот я на свою чудесную пышную причёску пялю кургузый беретик, сверху на него наматываю ангорский шарфик. Телу, которое в пальто без подстёжки, шарфика уже не достаётся. Кроме того, вот эта вот вся московская слякоть замёрзла и стала сплошным катком. А мои ботики на такое не рассчитаны. Быстро ходить не могу – ноги разъезжаются. Медленно тоже не могу – замерзаю нах.

Я нашла выход, потрясающий своей оригинальностью – стала ходить из гостиницы в Минфин… через метро. Если помните, как раз в том месте сходятся три станции – «Охотный ряд», «Театральная» и «Площадь Революции». Вход на станцию «Охотный ряд» - прямо в корпусе гостиницы «Москва», мне практически из двери в дверь. Захожу, плачу денежку, иду по переходу на станцию «Театральная», потом, если мне память не изменяет, иду по другому переходу на «Площадь Революции», а уже там выхожу на платформу, прохожу её из конца в конец и попадаю к выходу на Богоявленский переулок.  Оттуда до здания Минфина на Ильинке – рукой подать и за угол завернуть. Круто, да?

Правда, при всех хитростях и предосторожностях, я таки всё равно заболела какой-то дрянью, с высокой температурой и чугунной башкой, крутило и ломало не по-детски. Держалась на колдрексе, но в Минфин всё равно ходила, в коридорах толклась – иначе все усилия пошли бы насмарку.  Никогда не забуду эти обречённые толпы в коридорах, где присесть некуда. Седенькие бабушки в пуховых шалях на плечиках, командными голосами решающие вопросы по мобильным телефонам, которых тогда у народа было  - раз-два и обчёлся, только у самых крутышек. Тогда же, в той зачётной суете, я познакомилась с моим будущим шефом по Институту Мешалкина, и это знакомство развернуло мою жизнь в новое русло.

25 декабря 1997 года я стояла в очереди на сдачу полностью готового пакета документов в кабинет к Самому, и это был финальный этап зачёта, после можно уже ехать домой и ждать вожделенного финансирования. И тут Минфин объявил «стоп» зачётам. Всё, кто не успел - тот опоздал. Народ в коридоре натурально взвыл. Основные стадии принятия неизбежного прошли там же, в течение нескольких минут – отрицание, гнев, торг, депрессия.

Принятие и смирение вкупе с облегчением наступили позже, когда спецы из Счётной Палаты начали проверять федеральные зачёты на местах и вскрыли то, что и должны были вскрыть: готовые по документам корпуса зданий медицинских учреждений оказались, в лучшем случае, на стадии котлованов. Так было у самых рисковых и недалёких главврачей, непонятно на что надеявшихся, подписавших акты приёмки несуществующих объектов строительства. Обнаружили и массовые расторжения договоров на поставки стройматериалов у самых хитропопых - таких, как мы, что по сути тоже шито белыми нитками и легко определяется, как ничтожная сделка.

Люди шли под суд и получали реальные сроки. По крайней мере, до нас такие слухи долетали. И тогда я размашисто перекрестилась, вспомнив народную мудрость: от сумы и от тюрьмы не зарекайся. Возможно, Бог уберёг меня от худшей участи, наслав на столицу аномальный мороз. Не простудись я тогда, чувствуй я себя бодрее и легче, вполне могла где-то ускориться, где-то ужом проскользнуть, где-то обойти зазевавшегося очередника, и вскочила бы в последний вагон поезда, уходящего прямиком на нары.

Мораль: всё, что ни делается с нами в жизни, делается к лучшему.   

ПыСы. Надеюсь, срок исковой давности по нашим невинным и, что важно, несостоявшимся художествам, уже истёк.

Tags: #наулицезима, зимний марафон
Subscribe

promo lena_kalugina december 9, 2014 17:21 29
Buy for 10 tokens
9 декабря 2014 г. День 1294. Спецвыпуск. Город, которого нет Сегодня хочу поговорить об одном странном чувстве, которое в последнее время всё чаще застаёт меня врасплох. Я вижу город. На фотографиях в соцсети, когда листаю ленту, проплывают перед глазами его необычные виды, непривычные…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments